Из 19 работающих с бизнесом банков 12 не принимают зерновые расписки, а в ссудном портфеле с участием этого инструмента на 55,3 млрд тенге доля безнадежной просрочки достигла 65%. Финансовые институты отказываются рисковать капиталом из-за непрозрачности элеваторов. Об этом говорится в экономическом обозрении Нацбанка Казахстана, передаёт «Курсив».

Реформа

Дефицит ликвидного залога выступал главным барьером для фермеров при получении займов. Решением должны были стать зерновые расписки, которые подтверждают право собственности агрария на сданное в элеватор зерно.

В марте 2023 года президентским указом была поставлена задача внедрить использование зерновых расписок в качестве твердых залогов для расширения кредитования реального сектора. К концу года финансовый регулятор признал их твердым обеспечением, но при условии наличия гарантии квазигоссектора или договора страхования. Ожидалось, что нормативные изменения направят в отрасль поток ликвидности.

Токсичный портфель и уголовные дела

Принятые меры не оказали значительного влияния на объемы выдачи займов. Опрос действующих банков показал отсутствие в их портфелях кредитов, где расписки признаны твердым залогом по новым правилам.

Причины недоверия со стороны банковского сектора кроются в накопленных отраслевых рисках. Остаток основного долга по кредитам под залог расписок составляет 55,3 млрд тенге. При этом 36,1 млрд тенге из этой суммы приходится на займы с просроченной задолженностью свыше 90 дней.

«Один из которых в качестве причины отсутствия планов по кредитованию указал наличие негативного опыта ввиду уголовного дела в связи с подделкой зерновых расписок», — говорится в отчете Нацбанка.

После 2018 года рост общих объемов выдач происходил только за счет количества кредитов. При этом средний размер займов остается на стабильно низком уровне.

«Что может свидетельствовать о сохранении консервативного подхода кредиторов и низком уровне интереса к данному направлению кредитования», — отмечается в исследовании.

Кризис доверия к элеваторам

Барьер для развития рынка лежит в непрозрачности системы хранения зерна. В 2016 году государство попыталось исключить нарушения путем перевода расписок в электронный формат на платформе Qoldau.kz. Однако система не смогла остановить махинации.

«Имел место выпуск зерновых расписок, по факту необеспеченных зерном, завышение показателей тоннажа и качества зерна, принимаемого в хлебоприемные пункты», — говорится в документе.

Аналитики напоминают, что только в 2017 году на элеваторах выявили недостачу около 7 млн тонн зерна.

В отчете говорится, что в стране работают 190 хлебоприемных пунктов (ХПП). Однако лишь 42 из них обладают лицензией на оказание услуг складской деятельности с выпуском зерновых расписок. Из 190 активных зернохранилищ рейтинг доверия не определен у 41% объектов (78 ХПП). Еще 20% (38 ХПП) признаны ненадежными.

В 2020 году АО «КазАгроГарант» вышло из системы гарантирования обязательств по распискам.

«Функции гарантирования исполнения обязательств по зерновым распискам не осуществляются никем», — констатируют эксперты Нацбанка.

По новым правилам риск дефолта элеватора должен покрывать страхование. Но из 190 действующих хранилищ договоры о страховании гражданско-правовой ответственности заключили только 5 ХПП.

Как вывести рынок из тупика

Согласно анализу Нацбанка, для реанимации инструмента недостаточно просто переписать нормативные акты. Банкам нужны не законодательные формулировки, а защита капитала.

Для восстановления доверия к агрофинансированию регулятор предлагает провести глубокую ревизию и инспекцию хлебоприемных пунктов. Причем проверки должны осуществляться не только силами местных акиматов и Минсельхоза, а с обязательным «привлечением представителей страхового и банковского рынка». Кроме того, необходимо модернизировать портал Qoldau.kz. «С трансформацией его в электронную систему с полным циклом отслеживания зерна и совершаемых с ним операций», — говорится в рекомендациях Нацбанка. Без создания по-настоящему прозрачной экосистемы зерновая расписка останется для банкиров не более чем рискованной бумагой.